Тина Модотти — великие женщины в искусстве

Тина Модотти (1896-1942), актриса итальянского происхождения, занявшись фотографией, постепенно завоевала прочное признание в качестве фотохудожника, и сегодня ее работы продаются за большие деньги на аукционах.

Как это обычно и случалось с женщинами-художниками до наступления эпохи феминизма, при жизни и некоторое время после смерти ее считали ничем не выдающейся представительницей зарождающегося искусства фотографии — она была больше известна благодаря своим романтическим и профессиональным связям (зачастую скандальным) с Эдвардом Уэстоном и другими мужчинами, чем своему творчеству.

Тина Модотти

Ее известность в обществе достигла апогея в 1929 году, когда она оказалась свидетельницей политического убийства в Мехико ее тогдашнего любовника, кубинского революционера Хулио Антонио Мелья (и по ошибке была обвинена в соучастии). Сегодня она наиболее известна своими фотографическими натюрмортами, а также фотоснимками работниц и крестьянок Мехико (где она жила на протяжении многих лет).

Последние были вдохновлены социалистическими, а не феминистскими идеями, хотя, по мнению некоторых критиков, они выражают женскую точку зрения. Женщины, ставшие героинями ее фотографий, по словам Лауры Мапви и Питера Уоллена, «представлены в процессе деятельности и работы, а не изолированы в предназначенной для камеры позе».

Фрида Кало, современница и подруга Модотти, столкнулась с аналогичной недооценкой ее творчества в контексте ее отношений с художником Диего Риверой, в тени которого она оставалась на протяжении почти всей своей карьеры в искусстве. Непреходящее значение картин Кало, заново открытое феминистскими историками искусства, — значение, которого страстно желали бы достичь современные артистки, такие как Мадонна, — при ее жизни игнорировалось.

Между тем, если мы вернемся в Европу, сюрреалисты предлагали женщинам — например, Мерет Оппенгейм — лишь ограниченное художественное пространство, и то по большей части исходя из эгоистичных мотивов.
Оппенгейм часто появлялась в качестве модели в работах Ман Рея и других фотографов, хотя сама она достигла не меньших результатов в фотоискусстве.

Однако только в конце XX века о ней стали писать в таком же благоговейном тоне, как о Ман Рее, Бретоне и остальных представителях сюрреалистической элиты, а такие ее работы, как «Завтрак в меху» (1932) и Ма Gouvernante (1930) получили признание как значимые плоды сюрреалистического движения. Хотя она и не была феминисткой в современном смысле этого слова, ее творчество проникнуто критическим отношением к сексистским установкам мужчин, которые соединяли антибуржуазный модернизм с явным женоненавистничеством и гомофобией.

Хотя имена Джентилески, Оппенгейм, Модотти и Капо теперь можно встретить в глянцевых книжках об искусстве — авторами которых все чаще становятся женщины — признанию их достижений современной им критикой и общественностью препятствовала сексуальная политика эпохи, в которую они жили, и предположение, что женщины по определению не могут быть «великими» художниками. Однако во второй половине XX века женщины, пользуясь расширенными культурными возможностями, завоеванными для них феминизмом, постепенно добились признания своих достижений в искусстве. Этот процесс происходил параллельно с широкой сексуализацией капиталистической культуры и стал ее частью, и многие из этих женщин использовали эстетику сексуальной трансгрессии для создания феминистического и одновременно феминизированного искусства.

В этой связи они оказались втянуты в дискуссию о том, насколько уместно использование женщинами эстетических стратегий и мотивов, до этого ассоциировавшихся с патриархальной культурой. Творчество многих из этих женщин — названных «плохими девчонками» (хотя это определение характеризует не столько какое-то единое и согласованное движение, сколько дух трансгрессии, пронизывающий работы очень разных групп женщин) — часто причислялось к культуре «жестокости» (если использовать термин Берчилл), а их самих отвергали либо как коллаборационистов и предательниц дела феминизма, либо как медиа-проституток и продажных девок поп-культуры, заискивающих перед тиранией мужского взгляда ради богатства и славы.

Итак, кто же в действительности эти «плохие девчонки»? «Плохие девчонки» — это те «женщины — художники, фотографы, мультипликаторы, актрисы, видео- и кинорежиссеры, которых становится все больше и которые игнорируют условности и приличия традиционной женственности, определяя себя на своем собственном языке, в соответствии со своими собственными удовольствиями и своими собственными интересами».

Сам этот термин получил широкое распространение только в 1990-е годы, одновременно с принятием частью гомосексуалистов самоназвания queer, ставшего для них символом гордости, и чуть позже переоценки понятия «ниггер», которое стало восприниматься афроамериканцами как позитивный термин самоидентификации.

Для тех, кто провозгласил себя «плохими девчонками», смысл этого ярлыка включал в себя намеренный подрыв его первоначальных патриархальных коннотаций, отрицание представления о том, что женщины должны быть хорошими (причем их добродетель определялась моральными и гендерными нормами патриархата), и вызывающее утверждение своей «скверности» наряду с заявлением о их интеллектуальных, политических и сексуальных правах. Иначе говоря, «плохое» стало означать «хорошее», и этот термин стал общим обозначением для многих женщин искусства, которые, как пишет Такер, «призывают публику увидеть женщин такими, какие они были, какие они есть и какими они хотят быть».

Как привлечь Деньги — Женщине

Форекс это | глобальный, валютный рынок — принцип работы

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:
Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.